• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
14:41 

майское

Кто-то спит, кто-то кот, а вагоны метро похожи на большие банки сгущенки. Кино на простынях показывают в подвалах милые люди в кружевном трауре. В далеких мирах древние боги чтут пустоту. Где-то над миром плетут темноту три сестры - паучихи. Люди гуляют и празднуют.

12:45 

Станция

Одним февральским вечером я возвращалась из гостей домой. Ждала на какой-то затерянной во времени станции электричку до Москвы. Ждала и смотрела на снежные вихри в электрическом свете фонаря. А под фонарем стоял человек. Не знаю, что в тот момент на меня нашло, но я подошла к нему. Он что-то рассматривал на занесенных путях, но как только я оказалась рядом он посмотрел на меня. О! Что это были за глаза. Невообразимо синего цвета, глубокие, как сама Бездна, добрые, как майское Солнце, но в них была сокрыто что-то. Я взяла его за руку, он улыбнулся. Мы так и стояли, глядя друг на друга, не говоря ни слова, не двигаясь. До того момента, пока огни приближающегося поезда не стали видны сквозь полотно метели. Это оказалось намного сильнее меня. Я знала, что будет дальше, но мне не было страшно, я знала ЧТО скрывалось в его взгляде.
Иногда мы снова оказываемся на той станции, где с тех пор всегда лежат цветы, в память о двух ушедших душах.

15:18 

Мартовская.

Невыносимо прозрачный воздух, слепящее со всех сторон солнце и безбрежное голубое небо. Первые кристально чистые воины начинают сбегать с вершин, остроконечные ракеты нарастают на карнизах, чтобы срываться вниз и разбивать ледяную броню. Потоки воды несутся отовсюду сметая и размывая на своем пути баррикады и заслоны. Великое войско обращает всё в свою пользу, увеличивая свою мощь и число. Вслед за наземной атакой с небес начинают сыпаться капли, подобно напалму разъедающие панцирь, покрывающий землю всю зиму. Весна в очередной раз начала брать свое, принося с собой начало очередного цикла рождения.

19:06 

Метаморф

Сможешь ли ты понять, что ты это уже кто-то другой, чужая личность заменившая твою? И способен ли ты понять, что тебя уже давно сожрали и переварили? И теперь ты всего лишь питательный субстрат для другого, чужеродного тебя.
Сможешь ли ты понять, когда была совершена ошибка, повлекшая за собой разлад первичного механизма восприятия и воздействия? И ты уже не видишь ничего, кроме проекций на плоскости многомерных конфигураций, из которых состоит твое бытие. И ты уже не знаешь, что было иначе, не знаешь что нынешние твои боги, которых ты так истово почитаешь, всего лишь смутный намек, бледная тень твоего прошлого.
Сможешь ли ты понять, жадно вглядываясь в плоскости, которые отныне весь твой мир, что над головой твоей не завершение всего, не разрушение реальности, а ее трансформация в естественное, привычное тебе многомерное состояние?
Сможешь ли ты вспомнить тот миг, когда сферу заменила окружность, когда время обрело линейность и необратимость?
Сможешь ли ты поверить, что даже будучи биомассой ты сохранил возможность мыслить? Но воля иного тебя глушит малейшие всплески электромагнитной активности вне своего собственного мозга.
Ты изничтожен, ты отуплен, лишен воли и стремлений, нет ни тела ни ума. И не было никогда, смысл этих слов скоро сотрется, как и все прочее. Есть сознание и органы чувств. Они нужны чтобы купаться в бесконечной божественности проекций, лежа на плоскостях, где они проплывают. Но Тот, Другой, ходит есть тебя, рвать на куски твою аморфную кровоточащую плоть. Тебе больно и страшно. И ничего не можешь сделать, а только ждешь, когда Он в очередной раз насытится.
Так было всегда, это не страшно и не больно, это неотъемлемая часть божественного проявления, это так же прекрасно, как и течение проекций на плоскости. Так они тебе говорят, каждый раз, когда твой страх проламывает волю Другого. Ты веришь и снова спокоен. Вся твоя жизнь построена на вере проекциям. Только они могут защитить тебя, только они знают истину и делятся ей с тобой. Так они говорят. По-другому никогда не было и не будет. Это единственная возможность бытия.
Сможешь ли ты когда- нибудь вернуть себя?

23:37 

Летняя ночь, летящая над бездной

Мимолетная, практически эфемерная летняя ночь неумолимо подходит к концу. В этот предрассветный час она особенно черна и непроглядна, повсюду клубится мрак и воздух наполнен пронизывающим холодом. Низкое небо затянуто тяжелыми черными облаками, которые как-будто сотканы из тончайшей темноты. Иногда, на короткое время, облака расступались, открывая маленький кусочек звездного неба и серп Луны на нем. Свет полумесяца, через эти недолговечные оконца, начинает проливаться вниз, заставляя края туч светиться ореолом яркого холодного цвета. Над землей стелится молочно-белый туман, выплескивая вверх прозрачные протуберанцы, как-будто желая достать до своих небесных братьев. Из облачного купола вырастают ветвистые молнии, яркой вспышкой озаряя небо и землю. Медленно, словно в раздумьях, начинают падать первые крупные капли, предвещающие дождь.

00:39 

Пламенные.

Небольшая золотистая искра засветилась в самом сердце огромного леса. И одновременно с ней заплясала еще одна, огненно-красная. По-началу осторожно и неторопливо они приближались друг к другу с разных концов небольшой поляны, поросшей травой и черникой. Но, с каждой секундой все стремительнее двигались они к ее центру, с каждым шагом усложняя и ускоряя ритм движения. Беззвездную тихую ночь озарил столп пламени, спиралью взметнулись вверх золотой и красный, прорезали лес во всех направлениях чернильные тени деревьев, что замыкали поляну в кольцо. Две искры столкнулись, прижались к друг другу и стали кружится, поджигая сухую траву и листву у себя под ногами. На том месте где они встретились, разгорался огонь. Появились первые лепестки пламени, неуверенные, но в тоже время наполненные мощной энергией, стремлением вновь почувствовать мир. Огонь поднялся вверх настолько, что целиком накрыл танцующих и стал расширятся волнами, пульсирующими им в такт, находя все новую и новую пищу. Они все кружились. Пламя разгоралось все сильнее, начинала гореть трава и земля, вверх взмывали протуберанцы цвета червонного золота, от жара деревья вокруг начали тлеть и дымится. Две искры, прекратив свое безумное кружение, то снова сходились к центру поляны, то расходились к ее краям, не покидая при этом огня. По замысловатой траектории, двигаясь в ритм горящего пламени, совершая сложнейшие действия, искры ткали полотно своего танца, ткали полотно пламени. Движения их рук и тел становились все быстрее и быстрее, но, не теряли своей плавности и текучести, они создавали рисунок Извечного Пламени, Очищающего и Пожирающего. На месте поляны теперь находился огромный костер сияющего золотым и красным пламени. Оно освещало все вокруг и было подобно новорожденной звезде, что только пробует свою силу. Оно разливалось по земле и деревьям, желая проникнуть в самые отдаленные и потаенные уголки мира, оно хотело попробовать мир целиком, оно хотело обратить все в пепел, очистив и обновив все до самых основ. Искры это знали, и знали то, что мир сотворен из Извечного Пламени, что мир лишь застывший на время Огонь. Они танцевали в огне. Их души полнились счастьем и радостью, они ликовали, когда наступал день летнего солнцестояния, день, когда Огонь проявлялся в мельчайших аспектах плотного мира. Именно в этот день они танцевали свой самый лучший, самый любимый из всех Танцев - Танец Огня Созидающего. Как только первые лучи солнца озаряют восточную часть неба, они вплетаются в танец символом нового мира, две искры завершают свой танец, оставив в центре поляны два лепестка пламени - золотистый и огненно красный. Они возвращаются домой, к подножию вулкана, что стоит на краю соленого моря, туда, где несметное количество эпох Пламенные Саламандры танцуют свои огненные танцы прославляя Солнце и породившее их Пламя.

16:45 

Октябрь

Ты просыпаешься утром. Никаких дел. Ничего. Чашка черного кофе. Сигарета, глядя на осенний город сверху. Любимое пальто, музыка. На улице ты растворяешься в воздухе. Невесомым призраком добираешься до самого большого парка в городе. прохожие тебя не замечают. Им вообще нет дела до высокой тени со странной улыбкой, которая неторопливо проходит сквозь толпу. Ты уже насквозь пропитан осенью, ее опавшей листвой и дождливым небом, птичьими стаями и косыми лучами холодного солнца. Эти деревья, алые, ярко-желтые, местами еще зеленые, смотрят на тебя, смотрят в твою душу и видят там покой и тишину октябрьского утра. Твои мысли и чувства стали щебетом последних перелетных птиц. Твой разум там где тяжелые свинцовые тучи несут первый снег на спящую землю. Осень в тебе, ты в осени. Осень это ты, и с первыми холодами ты вернешься домой и будешь видеть цветые сны до следующего листопада

12:13 

Ложь

Правда это всего лишь один из вариантов развития событий в многовариантном пространстве, где количество раскладов стремится к бесконечности. Отдельно взятый вариант становится правдой только тогда, когда у него есть наблюдатель. А если наблюдателя нет? А если наблюдатель нет, но он озвучил другому человеку один из бесконечности вариантов уже произошедших событий? Это то и является ложью. Всего лишь один из вариантов бытия, который в локальной точке пространства-времени просто остался без внимания со стороны людей. Прошлое настолько же вариативно, как и будущее. Все события которые когда либо происходили или произойдут всего лишь пересечение вероятностей в бесконечной сфере вариантов. НО. Если при осуществлении одного из них был наблюдатель это правда, а если не было, но вариант был озвучен стороннему человеку, то такая возможность пересечения вероятностей становится ложью.

14:27 

О вечном

Материя вечна, меняется только форма, она переменчива, ее не существует. Сегодня ты человек, завтра пепел, земля, но вот ты уже росток, гибкая, стремящаяся ввысь сосна, ты уголь, чья-то прикроватная тумба, прах. А ты и был прахом, точнее его мельчайшей частичкой, для планеты, для вселенной. Но эта частичка, вечна, материальна. А материя вечна, меняется только форма.

10:49 

- Как, вы не гуляли по облакам? И значит никогда не видели белых саблезубых тигров живущих там? И то, как они смешно умываются, зачерпывая полные лапы дождевых облаков?

14:13 

Любовь

Легкое прикосновение руки. Поцелуй. Касание бедра, плеча. Губы
на щеке. Мимолетное прикосновение волосами. И ты уже заражен. Нет, это еще не болезнь. Пока не болезнь. Маленькое, крошечное беззащитное создание [сознание] начинает свой путь к сердцу. К твоему и его. Их два, но оно одно. Неразделимое. Добравшись оно так крепко вцепляется в него [в них], что даже мысль о разлуке становится физически неприятной. Ему [Им] необходимо быть целым, разделенный он [они] начинает погибать. Горечь расставаний и желание быть рядом. Чем он [они] чаще вместе, чем ближе, тем сильнее и больше он [они] становится. Отрастают щупальца, и теперь он [они] владеет не только сердцем, но душой, мозгом, похотью. Физическая близость. Образ в голове. Тоска. Ожидание встречи. Через
поцелуй, через секс, через касания он [они] становится единственным, целым. Ненадолго. Но и этого достаточно. Он [Они] все сильнее и больше, крепче и злее, уже не достаточно обычных эмоций. Нужны страх, ревность, недоверие. Новая пища, еще более острая и вкусная. Зубы. Он [Они] отращивает зубы и начинает грызть сердце, когда разделен. Ненависть к самому себе. Лакомство для него [них]. Но снова рядом, вместе, сплетаетесь в клубок тел, рук, ног, повторяя только его [их]
движения. Не больше. Воля давно поглощена. Только одно желание – быть рядом, вместе, быть одним. Единым неразделенным созданием [сознанием]. Самые последние щупальца проникают в рот. Необходимость вербального. С огромным усилием он [они] заставляет произнести «я тебя люблю». И погибает он [они] только вытесняемый более сильным спрутом. [более сильной любовью]

14:12 

Безумие

Я неподвижное мертвое тело. Моё сердце давно перестало биться. Мой мозг давно отключился. Моя душа давно растеряла все эмоции и заперта в клетку мертвого тела. Я жду. Я жду очень и очень давно. Я жду своё Безумие. Моё Безумие это Музыка. Я жду... И я дождался. Моя Музыка, моё Безумие...
Она начинает звучать. Сначала на уровне ультразвука, затем все громче и мощнее. И в конце она подобна взрыву сверхновой. Через уши она начинает проникать в мозг. Он оживает, он начинает вырабатывать ток и поля и Музыка гигиватами энергии разносится по нервным окончаниям, пульсируя в каждом импульсе шаровой молнией. И одна из этих молний задевает сердце. Оно начинает биться. Удар. Вдох. Удар. Выдох. Ритм. Удар. Кровь начинает свой бег. Удар. Тело оживает. И уже кровь несет в себе многовольтный заряд. Моя Музыка, моё Безумие все больше и больше завладевает мной...
Импульс... Удар... Вдох... Импульс... Удар... Выдох... ЖИЗНЬ.
Безумие переполняет меня. Музыка звучит в каждой клетке моего тела.
Ритм крови. Пульсация нервов. Все начинает звучать в едином порыве. Вибрация тела. Она пробуждает душу.
Вдох-Взрыв-Выдох
Колоссальный взрыв сотрясает тело изнутри. Это душа.
Миллионы и миллионы лет она ждала Безумия.
Она ожила и нескончаемый поток эмоций влился в многоцветие и многомерие Музыки.
ВДОХ
Удар. Импульс. Звук. Мир вокруг пустеет. И больше нет ничего.
Слишком долго ждало тело. Слишком долго ждало сердце. Слишком долго ждал мозг. Слишком долго ждала душа.
Моя Музыка вырвалась на свободу. Я - инструмент вселенского Хаоса. Я - инструмент вселенского Равновесия. Моя Музыка создает и разрушает миры. Моя Музыка рвет и сшивает время.
Ожидание кончилось. Есть только я и моё Безумие.
Материя и антиматерия, вечное Рождение и вечная Смерть. Моя музыка. Моё Безумие. Абсолют.
ВЫДОХ

14:09 

Невысказанное

Мы - сумасшедшие дети сумасшедшей эпохи., когда засыпем мы не знаем, что будет когда проснемся. Мир в это время меняется со скоростью молнии, и нам необходимо меняться с ним... иначе - смерть.
Мы потерялись до такой степени, что ищем себя во всем и везде, но до самого конца не можем найти. Но даже те, кто все-таки понимают что им надо никогда не бывают счастливы...
Мы настолько устали от жизни, что хотим спрятатся от нее. Мы прячимся в музыке разных стилей и направлений, но это не важно, потому что везде между строк читается боль, страх и тоска. Мы прячимся в псевдоразвлечениях, которые не имеют смысла...
Мы зачитываемся книгами, которые либо несут в себе колоссальный смысл и идеи, либо вообще не имеют ничего. Но и в тех и в других мы находим пищу для ума...
Мы часами говорим о пустяках и годами молчим о самом важном...
Мы травим себя никотином, говоря что так мы можем успокоиться и подумать...
Мы вливаем в себя алкоголь литрами, потому что не можем по-другому высказать мысли и чувства...
Мы принимаем наркотики, что бы острее чувствовать этот мир, который и так ощущаем во всех его проявлениях...
Мы пьем таблетки упаковками, что бы заглушить ту боль, которую сами себе причиняем...
Мы вечно гонимся за деньгами и временем. Но в этой бесконечной и дикой гонке не достигаем ни первого, ни второго. Но нам этого мало, в этой гонке мы теряем себя, еще сильнее...
Мы забыли, что значит общаться. Сейчас это понятие сократилось до безымоциональных переписок в аське и бессмысленных постов на форумах, где человек одевает на себя маску того, кем не является...
Мы забыли, что такое любовь. Для нас она стала физическим чувством, красивым словом, которое мы говорим, что бы затащить другого в постель...
Мы забыли, кто мы такие. От рождения и до смерти мы носим разные личины, но никогда не открываем своего настоящего лица. Даже самим себе...
Мы боимся зеркал, потому что только они могут показать нам объективную правду. А ее мы боимся больше всего...
Мы сильные люди. Мы способны приспособиться к любым переменам, но при этом совершенно не приспособлены к жизни...
Мы увлекаемся йогой и философией, мы говорим что нам ничего не надо. Но при этом делаем себе идолов из техники, и не можем без нее жить...
Мы ни во что не верим и подвергаем сомнениям любые истины. Наш разум - холодный скальпель, а сердце заковано в толстую броню...
Мы любим тишину и одиночество, но при этом стремимся в толпу и не выпускаем телефона из рук...
Мы ведем разговоры ночи напролет, но никогда не говорим до конца...
Мы произносим слова и мысли четко и логично. И всегда остается НЕВЫСКАЗАННОЕ.

Мы, сумасшедшие дети сумасшедшей эпохи, никогда не умрем, потому что наши души навсегда впечатались в агонию этого мира.

19:35 

Пергамент

Дым проникает в самые основы моего существа. Он забирает всю воду. Сухость начинается где-то в глотке, расползаясь, разветвляясь, проникая всюду. Изнутри он поднимается к лицу, высушивая все, чего коснется. Я чувствую, как кожа на лице теряет упругость, гибкость, обтягивает череп, подобно плотно прилегающему пищевому полиэтилену. Дым заполняет черепную коробку, место, которое так ждало своего нового хозяина, устав от тщетных попыток былого жильца сохранить себя. Сохранить то, что осталось от некогда полного сил, стремлений, желаний, страхов, сомнений, а нынче доживающего свой срок в мучительных агониях, держась за неосуществимое желание отменить первый шаг по этому пути. Дым опускается по пищеводу, забирается во все органы, осушая их, превращая в тонкие, шелестящие, скомканные листы старой бумаги. Из черепа, по позвоночному столбу, по линиям нервов, в самые тайные, потаенные уголки существа. На этот раз не предоставив возврата. Через пару мгновений он полностью завладел моим организмом. Влага уходит из меня, как лужи на асфальте под жестоким полуденным солнцем. Иссыхают подкожные запасы, покровы тела, мышцы, кости превращаются в полые сухие стебли зонтичных растений. Всего за пару биений сердца, превратившегося в засохшую коробочку сонного мака, мое тело, моя возможность этого мира, стало листами пергамента. Листами старого, ветхого пергамента, иссушенного солнцем и Временем. Внезапный порыв ветра разрушает меня, заставляя рассыпаться прахом и пеплом тонкие трепещущие листы альманаха, в котором была моя жизнь и жизни, вплетенные в его полотно непостижимой игрой Вселенной. Я - прах, я - пепел и каждая частичка есть отражение некогда единой сути. Дождь смешал меня с почвой, потоками вынес меня в море, поднял к облакам по тропе туманов. Я прорастаю каждым цветком на поле боя, где я потерпел поражение; я стал Мировым Океаном, растворившись пылинками сути в его вечном движении, от тайных глубин, до суицида волн, на берегах безымянного острова; я проливаюсь дождями на дикие земли, впиваясь острыми гранями в самую плоть континентов. Я разлетаюсь на пчелах и бабочках, я расползаюсь червями, я в каждом витке паутины; я плаваю стаями криля, разрастаюсь метастазами коралловых рифов, скрываюсь глубинными монстрами; я прорастаю лесами и травами, крадусь на лапах жестоких хищников, я скрываюсь по норам и дуплам. Я каждая тварь на планете, я воздух под крыльями птиц, я выдохи сонма людей, я легион демонов, я в каждом движении волн, я проявляюсь в каждом процессе и движении, я в каждой песчинке и капле. Из пепла и праха, за многие лунные циклы, заражая матрицей некогда рожденного сознания молекулы и клетки, атомы и гены, фотоны и волны, становясь самой сутью планеты, всем тем, что рождалось на ней, я снова обрел возможности мира... я снова стал пленником дыма, превратившего меня в бумагу, в пергамент, вросшего в самые основы моей треснувшей возрожденной сути. И снова я вижу его пробуждение. Дым снова во мне, он вновь пожирает всю воду и влагу из каждой твари, которыми я являюсь, из каждой щербинки на поверхности моего тела до самого центра горящего ядра. Он не соврал, не дав мне шанса на возврат и вот я снова лист пергамента, огромный, смятый, почерневший и истончившийся. Я - полуистлевший клочок - распадаюсь на звездную пыль под жесткими, разрушительными потоками солнечного ветра и радиации. Я снова расколот на мириады частей, частей что вмещают и память и Дым ; суть раскололась, развеялась по бескрайнему космосу; осколки меня оседают на звезды, планеты, на все, что могло когда-либо существовать; всего лишь частями, обломками, намеками сущности заражаются частицы пространства, сливаясь в стремлении к бывшему целому, объединяясь в великое целое. Я в каждой частице пространства, я заразил само время, суть проросла во Вселенной. Я стал Вселенной, я - мельчайшая частица бытия. Я живое, но не рожденное, я мертвое, но не умиравшее, я суть всего. Я - дым, разрушитель возможности существования , я обращаю все в Ничто. Я извечный дуал, причина и следствие самого себя, истоки первичного смысла, возможности материи, Жизни и Разума, невозможности возникновения, безграничное множество физических констант и направлений времени, ответы на все, небытие, разрушение реальности; планеты и звезды, вся безграничная возможность форм жизни, конечность будущего, бесконечный повтор и бесконечное разнообразие, все что может и никогда не сможет вообразить Разум...
Я выпускаю дым долгим тонким потоком в окружающую меня ночь, вытряхиваю пепел из трубки, наполняю ее повторно. Пламя. Вдох.

17:38 

Так ненавидеть, на самом, на деле, нельзя Ты зыришь с укором, А я, обесцвечу глаза, обесцвечу себя.

10:40 

Сожаления?..

Мы могли бы строить ракеты, мы могли бы склеивать геномы существ, мы могли бы делать кремниевые микросхемы... мы могли быть иначе, мы могли не быть...
А мы здесь, строим воздушные замки, клеим черно-белые радужные миры, делаем что-то [не][здесь]... мы не можем не быть...
Сожаления могли бы быть, но мы не умеем их создавать...

15:54 

inside/out

Спекшимися мозгами по стенам. По стенам стылого дождя. Дождя которого мы так ждали. Ждали под палящим солнцем, прячась в канаве. В канаве, куда мы сливаем наши мысли, наши жизни, наши души. Наши души, когда-то непорочные и светлые, а ныне разъеденные, падшие, грязные. Грязные мокрые лужи на дне глаз-колодцев, когда-то полных чистой хрустальной воды. Воды, которая давала нам силы, которая питала наши жизни, наши губы. Губы, которые когда-то пели, но теперь от долгого молчания стали спекшимися...

15:53 

Боль

Навеяно Velvet Acid Christ.
В физиологическом смысле боль - это очень сильный раздражитель, с помощью которого определенный участок мозга, через сложную сеть нейронов и нервного волокна дает понять: пиздец товарищи! в этой части организма клетки умирают из-за воздействия того-то. Я знаю все возможные причины, начиная от неправильного деления клеток, которое приводит к нарушению работы тканей и их дальнейшей смерти и заканчивая пулевыми ранениями. Но! Но мне всегда было непонятна причина боли, которая эмоциональная, потому что там нет ни нейронов, ни аксонов, ни прочих следов нервной деятельности. Единственное, что можно сказать, это то, что душа полностью дублирует физическое тело... но тогда все становится еще сложнее...

15:07 

И мы рука в руке пройдем осенним дождем по этим улицам.
И растворимся улыбками красноволосых подруг.
И все еще впереди.

15:59 

Мораль

Абсолютно синтетическое понятие, которое многие люди используют за неимением мозгов. Моралью прикрывают страхи, гнев, недоверие. Но в первую очередь страх перед непохожим. "Это аморально" бросит человек, прикрывая именно свой страх, видя то, на что он/она никогда бы не решилась. Поведение может быть мерзким, грубым, отталкивающим, но мораль то тут причем? есть врожденные чувства, которые позволяют людям делать те или иные вещи. Есть какие-то критерии самодостаточности. Зачем придумывать и прикрывать свою ненависть "моральными" принципами? Это что же получается, господа, если человек делает что-то, что не согласовывается с чем-то где-то когда-то кем-то сказанным, то он и не человек вовсе? Да идите ка вы в... да куда угодно. И вообще, слово "мораль" слишком широко и слишком удобно в употреблении, но не пригодно в большинстве ситуаций. Учитесь жить головой, а не навязанными категориями.

главная